Случилось это в перкой половине XIX века, когда в Дагестане шла священная война — газават, под руководством имама Шамиля. Тогда Кази-Кумухский округ принял подданство русского царя, и в газавате участия не принимал. Но зато мюриды имама часто делали набеги на отдельные села округа и грабили.

      Однажды небольшой отряд мюридов остановился в селении Балхар, откуда совершал набеги на близлежащие села. Как-то летним вечером мюриды на годекане совещались, обсуждая планы предстоящего набега на селение Чаящи. Одна женщина, одетая во все черное, стояла поодаль с кувшином за плечами и внимательно прислушивалась к разговору.
      — Смотрите, смотрите, — сказал один из балхарцев, — эта женщина родом из селения Чаящи. Она давно вышла замуж в наше селение, но может оповестить чаящинцев о нашем набеге! Мюриды подозвали женщину.
      — Кто такая, как тебя зовут?
      — Меня зовут Аминат, вдова хромого Рамазана, иду по воду.
      — Говорят, ты родом из селения Чаящи?
      — Да, я ролом из Чаящи, но лет сорок тому назад вышла замуж за балхарца.
      — Говорят, ты специально подслушиваешь, чтобы предупредить чая-шинцсв о нашем набеге?
      — Аставпируллах! Как я могу их предупредить, если вы утром собираетесь делать набег. Не птица же я, чтобы полететь?!
      — Тогда поклянись, что не сообщишь! — протянул коран один из мюридов.
      — Баллах, не сообщу, дай Аллах вам удачи! — поклялась Аминат.
      —Эй, черная женщина, дай Аллах, чтобы не сбылось то, что у тебя на душе, а сбылось то, что у тебя на языке! — крикнул ей главарь мюридов, досих порстоявший молча.

      Аминат набрала воду и отправилась домой. Закрывая ворота, она посмотрела в щель и заметила нескольких мюридов, следящих за ней. "Решили посмотреть, где я живу", — подумала Аминат.

      Сделав все домашние дела, она загнала скот во двор и с шумом заперла ворота, погасила лампу и легла спать. Но не разделась и спать не собиралась, а проверила, нет ли вокруг дома слежки. Так она просидела до полуночи, а затем тихонько, через крышу дома спустилась на противоположную сторону, оттуда — в ущелье. Дорога в Чаяши лежала через ущелье и скалы, где ни одного ночного путника загрызли волки. На всякий случай Аминат запаслась кинжалом и быстро направилась в сторону родного селения.

      По дороге она поняла, что опасны для нес не столько хищники, сколько узкие дороги, лежащие над глубоким ущельем под грозными скалами. Здесь каждый шаг мог стать роковым. Она шла, читая про себя молитвы, шла быстрым шагом, ни на минуту не останавливаясь. Когда она дошла до окрестностей селения Чаящи, стало рассветать. Амннат, придя на сельский годекан, крикнула:
      — Эй, чаящинцы, вставайте быстрее! Не успеете вы сделать утренний намаз, как вас могут зарезать кровожадные мюриды! Они сейчас в Балхаре, собираются идти на вас. Но только я говорю все это не вам, а этим булыжникам на годекане, ибо я дала клятву на коране не говорить об этом ни одному чаящинцу!

      Чаящинцы повскакивали с постелей, а Аминат окольными путями отправилась назад, оставив на годекане свой кинжал. Чаящинцы вооружились, вышли на окраины села. Мудрые старцы посоветовали засыпать дорогу, ведущую в село, черным горохом. А она шла под горку. Они вытащили из амбаров мешки с горохом и посыпали им дорогу, предварительно перемешав его с землей.

      Мюриды, чтобы застать жителей Чаящи врасплох, с восходом солнца, молча побежали по дороге вниз. Но бегущие впереди не могли удержаться и покатились, за ними другие. А притаившиеся за скалами, кустами и булыжниками чаящинцы тут же бросались на них и рубили кинжалами. Бегущие сзади, увидев эту картину, тут же дали стрекача крича остальным:
      — Черная женщина успела дойти, они нам ловушку устроили, бегите назад.

      Так, оставшиеся мюриды, спасаясь чаящинцев, прибежали обратно в Балхар. Но каково же было их удивление, когда "а окраине селения они увидели Аминат, работающую в поле, которое было наполовину скошено.